Рейтинг коррупционеров России: изъятые миллиарды
Издание MSK1.RU обнародовало рейтинг наиболее крупных коррупционеров России в 2025 году. В основу лег новый объективный критерий — общая стоимость активов, изъятых государством как нажитые нечестным путём. По данным Генпрокуратуры, в прошлом году сумма таких взысканий превысила 500 миллиардов рублей, а в текущем, согласно прогнозам, может составить более 800 миллиардов.
Владимир Кайшев, директор департамента Минсельхоза — 41,9 млрд рублей
Владимир Кайшев занимал различные высокие посты в Министерстве сельского хозяйства, включая должность помощника министра и руководителя Департамента пищевой промышленности. Также он одно время был премьер-министром Карачаево-Черкесии.
Государственная служба не помешала ему вести бизнес. По иску Генпрокуратуры у Кайшева и его окружения было изъято 67 земельных участков, 35 коммерческих объектов и несколько предприятий, среди которых Пятигорский молочный комбинат, «Село им. Г. В. Кайшева» и «Елизавета — Минеральные Воды».
В настоящее время Кайшев является фигурантом уголовного дела о мошенничестве и создании преступного сообщества.
Аслан Трахов, председатель Верховного суда Адыгеи — 13 (18,4) млрд рублей
В собственность государства перешли более 200 объектов недвижимости, земельные участки и доли в компаниях, которые были оформлены на родственников и подставных лиц. Следствие полагает, что всё это было куплено на незаконные доходы и скрыто от деклараций за 21 год пребывания Трахова на высшей судейской должности.
Эта сумма, вероятно, не окончательная. В декабре 2025 года Генпрокуратура подала новый иск о взыскании с семьи Траховых дополнительных активов на сумму около 5,4 млрд рублей.
Александр Чернов, председатель Краснодарского краевого суда — 13 млрд рублей
Чернов возглавлял краевой суд 15 лет. По иску прокуратуры государству отошли почти 90 объектов недвижимости в Москве, Краснодаре и Сочи, которые контролировались им самим, его роднёй и доверенными лицами. Крупнейшим из изъятых активов стало сельхозпредприятие «Дмитриевское».
Виктор Момотов, председатель Совета судей России — 9 млрд рублей
Было конфисковано около 100 объектов недвижимости и предприятий, в том числе сеть отелей Marton. По версии следствия, Момотов использовал эти активы для легализации средств, полученных коррупционным путём, скрывая их через подставных лиц.
Виктория Николаева (депутат Госдумы) и Владимир Николаев (мэр Владивостока) — 20,1 млрд рублей
Генпрокуратура подала серию исков об изъятии имущества этой семьи. Николаеву, известной под прозвищем Винни Пух, приписывают связи с криминальным миром. Суд установил, что многомиллиардные активы были получены через злоупотребление служебным положением. Главным из них являлся девелопер бизнес-класса «Ареал-Девелопмент».
Дмитрий Фролов, заместитель главы Ростехнадзора — 1,6 млрд рублей
У чиновника обнаружили более 40 объектов премиальной недвижимости, парк элитных автомобилей, а также другие ценности, включая ценные бумаги и денежные средства.
Тимур Иванов, заместитель министра обороны — 1,2 млрд рублей
В ходе обысков у Иванова изъяли огромное количество наличных денег, которые также были обращены в доход государства. Кроме того, конфисковали объекты недвижимости, включая историческую усадьбу Софьи Волконской в Москве, земельные участки в Карелии, Подмосковье и Тверской области, автомобили, мотоциклы, предметы роскоши и ювелирные изделия. Часть активов была оформлена на юридические лица.
Гуманнее оставлять в живых
Журналист MSK1.RU обсудил вопрос эффективности борьбы с коррупцией с бывшим депутатом Госдумы, генерал-лейтенантом милиции в отставке Александром Гуровым.
— Возникает вопрос, почему у коррупционеров ничего не изымали 5–10 лет тому назад. Знали. Утаивали. Фактически нужно возбуждать вторые уголовные дела — против тех, кто скрывал, кто мешал.
— А нужно ли, на ваш взгляд, ужесточать наказание за коррупцию? Например, депутат Госдумы Александр Шерин предлагал ввести смертную казнь для взяточников, как в Китае.
— Да зачем нам кровь-то нужна? Более гуманно оставить коррупционера в живых — конфискуйте у него имущество.
Смертная казнь никогда не способствовала снижению преступности. Мировая практика этого не подтвердила начиная с Древнего Рима. Нужны экономические меры. И, конечно, неотвратимость наказания.
Когда сегодня арестовывают даже замминистра, это не борьба с коррупцией. Арестовали одного, второго, третьего — это ничего не решает на уровне элиты. Сейчас, по сути, это разовые набеги. Тут замминистра, там замминистра. А в обществе создается ощущение, что борются только с верхами, а внизу — всё как было.
Если же общество будет знать, что идет последовательная борьба с мздоимством, что человек, попавшийся на этом, уже не сойдет с крючка, и все, кто его прикрывал, автоматически становятся соучастниками — вот тогда это [борьба с коррупцией] заработает.
— Нужно ли менять ради этого законодательство?
— Я много лет говорю о возвращении законодательной нормы, которая была в советское время и которой все расхитители боялись как огня. Конфискация имущества должна стать дополнительной мерой наказания за определенные виды преступлений, в первую очередь коррупционные.
Мы в Госдуме пытались это пробить, но в итоге ввели совершенно другие нормы — штрафы за коррупцию и прочее. Это всё нужно, конечно, но введите же статью, которая будет работать. Смысл этой законодательной нормы простой: мне, коррупционеру, накапливать и брать деньги очень опасно, потому что в любой момент у меня конфискуют не просто наворованное, а вообще всё.
Поймите, не просто изымут то, что ты наворовал, а конфискуют абсолютно всё нажитое. Поймите, юридически это разные вещи: изъятие имущества и конфискация. Да, сейчас идет изъятие активов, потому что деваться некуда, в бюджете денег нет.
А должна быть тотальная конфискация, вне зависимости ни от чего, чтобы коррупционер не мог доказать, что якобы что-то там «честно» заработал. Допустим, особняк у него построен правильно, он предоставляет какие-то документы — и ты у него ничего не изымешь. Такого не должно быть! Отбирать нужно всё!
