Конфликт на Ближнем Востоке: поможет ли дорогая нефть бюджету России?
Перспективы роста цен на российскую нефть в условиях ближневосточного кризиса
На фоне ударов по Ирану и ответных атак котировки нефти резко пошли вверх. Цена барреля Brent увеличилась примерно на 9%, приблизившись к отметке 79 долларов.
Под угрозой оказались поставки через Ормузский пролив — ключевую артерию мировой нефтеторговли, через которую проходит до пятой части морского экспорта сырья. Рынок закладывает риски дефицита предложения и дальнейшего роста цен.
Для России ключевым становится вопрос о последствиях этой ситуации для отечественной экономики.
Председатель Комитета по страхованию Ассоциации экспортеров и импортеров Максим Гмыря подчеркивает, что при затяжном конфликте Россия получает краткосрочное преимущество как экспортер энергоресурсов. «Для России такая ситуация в краткосрочной и среднесрочной перспективе выглядит полезной с точки зрения глобальной экономики. Образовавшийся на рынке дефицит спровоцирует взлет цен, что позволит Москве продавать свои ресурсы значительно дороже и избавит от необходимости предоставлять огромные скидки, которые сейчас получают Индия и Китай. Таким образом, Россия сможет зарабатывать больше на экспорте нефтепродуктов и газа», — заявил он. По словам эксперта, при движении цены нефти к 90–100 долларам за баррель российский бюджет получит дополнительный доход даже без наращивания физического экспорта.
Основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев делает акцент на дисконте российской нефти Urals к Brent. «Для нас, безусловно, важна не только общая цена, но и дисконт к Urals. В последние месяцы он достигал максимумов с 2023 года — под 30 $ к Brent, опускаясь ниже 45 $. Сейчас картина меняется», — говорит аналитик. Он отмечает, что рост Brent автоматически тянет за собой цену Urals, а физический дефицит нефти в Азии повышает привлекательность российского сырья для Индии и Китая. «А это резко повышает привлекательность российской нефти даже с учетом санкционных рисков и снижает скидки», — добавляет Астафьев. Он также прогнозирует: «В моменте Urals уже подтянулась [вверх на бирже], и если Ормузский пролив останется закрытым достаточно долго, мы вполне можем увидеть ее у отметок выше 60 $». Сокращение дисконта на 5–10 долларов дает значимый прирост экспортной выручки, а конкуренция азиатских покупателей усиливает переговорную позицию Москвы.
Ведущий аналитик финансовой компании AMarkets Игорь Расторгуев согласен, что дорогая нефть благоприятна для бюджета. «Дорогая нефть — это всегда плюс для бюджета», — утверждает он. Эксперт указывает, что с рынка исчезает дешевая иранская нефть, а спрос переориентируется на Россию. «Плюс ко всему растет стоимость фрахта и страховки для всех — это бьет по европейским и азиатским покупателям сильнее, чем по нам, так как наше логистическое плечо уже перестроено», — поясняет Расторгуев.
Аналитики сходятся во мнении, что ситуация на Ближнем Востоке увеличивает валютную выручку России, поддерживает курс рубля и снижает давление на бюджетный дефицит. Политически это укрепляет переговорные позиции страны в Азии. Россия как один из крупнейших поставщиков энергоресурсов оказывается в числе бенефициаров логистических сбоев.
Однако существуют и глобальные вызовы. Денис Астафьев предупреждает: «Для нас главное — не сиюминутный скачок котировок на бирже, а структурное изменение рынка. Конфликт, судя по жесткой риторике КСИР, обещающего «самую жестокую операцию в истории», и ответным ударам по базам США в регионе, только начинается». Если дорогая нефть приведет к замедлению мировой экономики, это может снизить спрос на сырье. Кроме того, высокая волатильность осложняет планирование для бизнеса и бюджета.
