Эксперт: в России экономическая стагнация, а не кризис

Западные СМИ, включая The Washington Post, вновь предсказывают скорый экономический кризис в России. В материале утверждается, что снижение бюджетных доходов, рост дефицита, высокие процентные ставки и масштабные заимствования для финансирования СВО способны вызвать серьёзные потрясения уже летом. Издание ссылается на источники в финансовом блоке администрации президента США, заявляя о «реальной инфляции», которая, по их мнению, значительно превышает официальные 6%.

В качестве косвенных свидетельств приводятся примеры закрытия ресторанов в Москве, увеличения издержек бизнеса и увольнений. Однако российские эксперты предлагают более сдержанную и структурную оценку происходящего.

Ведущий эксперт Центра политических технологий, экономист Никита Масленников в интервью MSK1.RU объяснил, почему подобные прогнозы появляются регулярно, что на самом деле происходит с экономикой и где находятся реальные зоны риска.

Комментируя западные публикации, Масленников заявил: «Задача таких материалов понятна: убедить читателей, что в России ничего не меняется к лучшему, что там проблема на проблеме и что нужно еще немного «дожать» и тогда санкции наконец добьют экономику». Он отметил, что подобные заявления звучат с 2014 года, напомнив высказывание Барака Обамы о том, что санкции «порвали российскую экономику как Тузик тряпку», а также похожие слова Джо Байдена в 2022 году.

Экономист связал появление таких прогнозов с внутренней политикой США, особенно на фоне обсуждения санкционных законопроектов против третьих стран. «Скотт Бессент прямо сказал: «Мы посмотрим на поведение России и исходя из этого будем решать». Поэтому такие оценки — часть общего пакета давления и создания нервозности», — пояснил Масленников.

Переходя к конкретным показателям, эксперт признал наличие проблем, но отверг тезис о кризисе. «По итогам прошлого года мы видим существенное торможение экономического роста — примерно в районе одного процента, может быть, чуть выше. Но это не кризис», — сказал он.

Масленников уточнил, что кризисом считается падение ВВП более двух кварталов подряд с годовым сокращением свыше 2%. «Серьёзный кризис — это когда годовое падение превышает 2%. Так было у нас в 2014 году, в COVID-19. Сейчас этого нет. Сейчас у нас стагнационная траектория. Если суммировать, стагнация, но не кризис».

Отвечая на утверждения о падении реальных доходов, экономист привёл данные: номинальная заработная плата выросла на 12–13%, а реальные располагаемые доходы населения — на 5–6%. Потребительский спрос не снижается, а умеренно растёт; в текущем году его совокупный рост может составить около 2,5%.

На аргумент The Washington Post о массовом закрытии ресторанов в Москве Масленников ответил: «Это чистой воды преувеличение. Причины гораздо глубже, и это общемировая тенденция». По его словам, ключевой фактор — изменение структуры потребления: люди чаще заказывают еду на дом или покупают готовую пищу в магазинах. Этот тренд, усилившийся после пандемии COVID-19, ведёт к трансформации ресторанного бизнеса, а не к его краху.

Говоря о реальных рисках, эксперт выделил инвестиционную сферу: «Самая серьезная проблема — инвестиции. В этом году они могут показать нулевой рост». Он подчеркнул, что инвестиции — основа производительности труда, заработной платы и будущих темпов роста. Их оживление возможно при снижении инфляции до 5% и ниже, что требует активной роли государства.

Ожидания на текущий год Масленников охарактеризовал как рубежные: «Этот год будет не проще предыдущего. Он рубежный». По его мнению, есть возможность снизить инфляцию до 4–4,5% и запустить механизм инвестиционного роста, чтобы к 2027 году выйти на темпы роста ВВП 2% и выше. Для этого необходимы жесткая бюджетная дисциплина, повышение эффективности госрасходов и пересмотр нерезультативных налоговых льгот. Первые пять месяцев года, по его оценке, станут началом выхода на новую экономическую структуру, что сопровождается колебаниями, но экономика адаптируется к собственным потребностям и внешним вызовам.