Бензин снова в дефиците: новая волна или паника?

После относительного затишья, когда несколько НПЗ вышли из ремонта и объем переработки вырос, ситуация с топливом снова обострилась. Частично проблему удавалось решать за счет импорта из Индии, но теперь очереди вернулись — от Москвы до Сочи.

В социальных сетях публикуют фотографии водителей, стоящих ночью у заправок по 4–5 часов. Некоторые губернаторы вновь предлагают вводить систему «чет-нечет» для автомобилей.

Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков утверждает, что началась новая волна дефицита. В то же время заместитель гендиректора Института национальной энергетики Александр Фролов считает, что проблемы вызваны резким всплеском спроса и трудностями с доставкой топлива до отдельных АЗС, а не реальной нехваткой бензина.

Это принципиальный спор, так как от оценки зависит понимание ситуации: продолжается ли топливный кризис или рынок просто нервно реагирует на прошлый опыт. Подробности — в материале MSK1.RU.

Игорь Юшков считает, что текущая ситуация действительно напоминает новую волну дефицита. Причины те же, что и летом: проблемы с нефтепереработкой и атаки на НПЗ.

Если переработка вновь снизилась, рынок это почувствует: меньше топлива — меньше возможностей закрыть высокий летний спрос. В конце июня — начале июля рынок уже был в напряжении, но к концу месяца ситуация начала улучшаться. Теперь она может повториться, но с другой исходной точки: запас прочности уже потрачен, а август — один из самых тяжелых месяцев по потреблению моторного топлива.

Аналитик обращает внимание на сезонность. Летом бензина нужно больше: люди активно ездят между городами, отправляются в отпуск, проводят много времени за рулем. Поэтому даже небольшое сокращение предложения в августе ощущается гораздо острее, чем в холодное время года.

С сентября ситуация должна постепенно облегчаться за счет снижения спроса. Люди вернутся в города, дальних поездок станет меньше.

«Как минимум за счет сокращения объемов потребления рынок будет постепенно стабилизироваться с сентября», — считает Юшков. Но ближайшие недели он называет напряженными: правительству и нефтяным компаниям придется перераспределять топливо между регионами, закрывая локальные провалы.

Речь не о том, что бензин исчезнет с АЗС. Скорее, система будет работать при повышенной нагрузке, постоянно перебрасывая ресурсы.

«Ну а стратегическая задача — обеспечить безопасность нефтеперерабатывающих заводов», — говорит Юшков. Если НПЗ будут работать стабильно, необходимость постоянно латать дыры станет меньше.

Александр Фролов связывает ситуацию на АЗС с поведением автомобилистов: «Потребители, прочитав новости о ряде нефтеперерабатывающих объектов, увидев сообщение со ссылкой на губернатора одного из регионов о значительных повреждениях, поехали делать запасы».

Человек видит новости о поврежденном НПЗ и вспоминает, что несколько недель назад стоял в очереди за бензином. Он не знает, будет ли топливо завтра, поэтому едет и заливает полный бак — это кажется рациональным.

Обычно автомобилист покупает примерно 20–30 литров. Он заезжает, заправляется и уезжает, не задумываясь. Но страх дефицита меняет поведение: человек хочет уже не 20–30 литров, а полный бак. Так поступают многие, и за короткое время на одной станции возникает аномальный спрос.

В результате бензин действительно заканчивается быстрее. Фролов не обвиняет водителей в панике, считая реакцию понятной после опыта июня и июля. Но именно поэтому он предлагает не путать картину на отдельных АЗС с ситуацией по всей стране.

«Только по итогам этой недели и начала следующей недели мы сможем делать объективные выводы о наличии или отсутствии необходимых объемов топлива», — говорит он. Ну а что, ждать — дело для россиян привычное.