Почему ординатура осталась без студентов

Эксперты констатируют фактический провал приемной кампании в ординатуру в этом году. Несмотря на заявления государства о высоком конкурсе в медицинские вузы, крупнейшие университеты страны вынуждены объявлять дополнительный набор на сотни бюджетных мест.

В медицинском сообществе полагают, что дело не только в зарплатах и престиже профессии. Ключевым фактором стала новая система обязательной отработки, а также штрафы, юридические риски и растущая бюрократизация.

Казалось бы, тысячи абитуриентов по-прежнему подают документы в медвузы, профессия врача остается одной из самых уважаемых, а государство наращивает объемы подготовки кадров. Однако в середине августа ведущие медицинские университеты, включая крупнейшие вузы Москвы и Санкт-Петербурга, обнаруживают сотни свободных бюджетных мест в ординатуре и объявляют дополнительный набор. Та же картина наблюдается и в других регионах.

Вузы пытаются добрать будущих специалистов до конца августа. Но возникает вопрос: почему выпускник, потративший шесть лет на обучение, не хочет продолжать образование на бюджете и получать специальность, за которую государство готово платить? Ответы на него искали у экспертов.

Главной причиной эксперты называют прошлогодние изменения в законодательстве. Для выпускника целевого обучения цена отказа от обязательств стала существенно выше: при расторжении договора предусмотрены компенсация и штрафные выплаты. Это создает ловушку: еще до окончательного выбора профессиональной траектории молодому врачу предлагают подписать обязательства, последствия которых могут быть крайне дорогими. Как результат — будущие доктора стали гораздо осторожнее выбирать, где и на каких условиях продолжать карьеру.

Президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский отмечает, что выпускники медвузов оказались в ситуации неопределенности: правила меняются, а механизм их реализации остается непонятным.

«Ребята просто не понимают, что их ждет. Потому что и сам обещанный институт наставничества тоже их не ждет. Его просто нет», — говорит Саверский.

Он подчеркивает: если государство планирует направлять молодых специалистов в конкретные медучреждения и рассчитывает на наставничество, необходимо заранее создать работающий механизм — определить, кто будет наставником, какую ответственность он несет, как оплачивается эта работа и кто отвечает за организацию процесса. Пока же все это фактически перекладывается на самого выпускника.

«Получается по факту, что чиновник проблему организационно не решил, зато всю ее переложил на детей», — эмоционально замечает Саверский.

Его претензия в первую очередь к самой конструкции реформы: от молодого человека требуют принимать решение, последствия которого он не в состоянии полноценно оценить, тогда как государственная система сама еще не выстроила все необходимые механизмы.

Выпускник, который еще несколько лет назад думал главным образом о выборе специальности, теперь должен учитывать размер возможных выплат в случае изменения жизненных обстоятельств. А это миллионы рублей. По словам Саверского, именно страх перед такими последствиями способен оттолкнуть часть молодых людей от дальнейшего обучения.

Президент Лиги защиты врачей Семен Гальперин ожидает снижения поступления не только в ординатуру, но и в сами медвузы. Если абитуриент, поступая в медвуз, понимает, что после шести лет обучения его ждут жесткие обязательства, ограничения и риск крупных штрафов, это неизбежно сказывается на привлекательности профессии.

Гальперин считает, что государственная кадровая политика не должна строиться исключительно на принуждении. Врач, которого силой направили работать туда, где он не хочет, может формально выполнить обязательства, но это не означает, что система получила мотивированного специалиста.

«Врач, который работает не там, где ему хотелось бы, принесет, конечно, гораздо меньше пользы своим пациентам. И всё это — итоги так называемой оптимизации», — отмечает эксперт.

В Минздраве, как обычно, проблемы не видят и приводят цифры: на 20 тысяч бюджетных мест в ординатуре (почти 16 тысяч из которых целевые) подано 39 тысяч заявлений. Однако если система идеальна, почему ведущим вузам приходится в августе открывать дополнительные наборы на сотни мест?