Ограничения VPN и риски для российской медицины

Дискуссии о возможном усилении блокировок VPN в России выходят за рамки технологических вопросов. Специалисты указывают, что ограничения способны негативно сказаться на научные и медицинские сообщества.

Современная медицинская практика основывается на постоянном обновлении знаний через глобальные ресурсы. Врачи и исследователи регулярно обращаются к таким платформам, как PubMed, EMBASE, Cochrane Library и реестру ClinicalTrials.gov, чтобы получать актуальные клинические рекомендации, данные об исследованиях лекарств и их побочных эффектах.

Если доступ к зарубежным базам усложнится, медики рискуют работать с устаревшей или неполной информацией. В фармацевтической отрасли последствия могут быть ещё серьёзнее, поскольку разработка новых препаратов требует анализа мировой научной литературы и участия в международных проектах.

С технической точки зрения усиление блокировок возможно: интернет-провайдеры могут применять системы глубокого анализа трафика (DPI), которые распознают VPN-соединения и ограничивают их. Однако такие фильтры иногда приводят к избыточной блокировке, затрагивая и легальные научные сервисы.

Проблемы доступа со стороны западных организаций

Президент «Лиги защиты врачей», врач-невролог, кандидат медицинских наук Семен Гальперин рассказал о своём опыте:
— Я действительно сталкивался с подобной проблемой. Но она возникла не сегодня — она появилась уже несколько лет назад. Западные научные организации — европейские, американские — ведут себя по-разному. Например, очень интересная и ценная организация — Американская ассоциация хирургов-ортопедов, у них на сайте размещается очень полезная информация. Но доступ к этому сайту из России закрыт. И тут дело не в VPN. Как я понимаю, это позиция самой организации. Это ограничение вводится по каким-то мотивам, возможно, политическим. Кроме того, я знаю случаи, когда наших коллег исключали из международных научных организаций.

На вопрос, есть ли организации, которые не закрыли доступ, Гальперин ответил:
— Конечно. Я вместе с коллегами состоял в Европейской ассоциации врачей, изучающих сахарный диабет. Это очень крупная организация, туда входят специалисты со всего мира. До ковида мы фактически каждый год ездили на их конференции в разные европейские страны. Причем туда приезжают не только европейцы — там и врачи из Америки, из Африки, из Индии. И эта организация до сих пор относится к россиянам вполне лояльно. Они продолжают присылать информацию, у них открыт доступ к материалы конференций, причем без всякого VPN. Они рассказывают, что происходит на конгрессах, и любой, кто интересуется этой темой, может присоединиться и наблюдать. Например, в сентябре будет очередной европейский конгресс, и информация о нём будет доступна открыто.

Относительно помощи VPN в доступе к научной информации Гальперин отметил:
— В ряде случаев да, VPN действительно помогает найти нужную информацию. Но это всё-таки боковой доступ. Хотя мы и раньше искали обходные пути. Например, когда не могли позволить себе подписку на дорогие международные научные библиотеки. Так что работать в таком режиме нам, в общем-то, не привыкать.

О возможных последствиях блокировки VPN для медицины он сказал:
— Конечно, уровень сотрудничества может снизиться. Насколько это принесет дополнительные проблемы, оценить пока сложно. Но, скорее всего, трудности будут нарастать до тех пор, пока не будут решены политические вопросы. Всё-таки вопрос ограничения доступа к научной информации для России начинается именно с той стороны. Если ассоциация заинтересована в сотрудничестве, она найдет способ передать информацию — легальный и открытый. Нам ведь никто не запрещает состоять в этих организациях.

На вопрос о влиянии на пациентов Гальперин ответил:
— Любое ограничение сотрудничества, конечно, отражается негативно. Например, раньше мы участвовали в международных клинических исследованиях. В начале этого века таких проектов было много. Сегодня эти возможности сильно сократились. Сейчас исследования в основном проводятся внутри России или в ограниченном международном сотрудничестве. Многие компании просто ушли из страны, поэтому доступ к таким исследованиям заметно уменьшился.

О шансах на изменение ситуации он добавил:
— Думаю, в любом случае международное сотрудничество со временем будет восстанавливаться. Но когда именно это произойдет, сказать трудно. Мы, конечно, надеемся на положительные изменения.

Риски для IT-сектора, университетов и финансовых организаций

Эксперт по коммуникациям Виталий Лавринович согласен, что ужесточение блокировок VPN может иметь косвенные, но заметные последствия для медицинской науки. По его словам, основная проблема — возможное ограничение доступа к международной научной инфраструктуре. Современные исследователи используют глобальные базы данных, генетические репозитории, платформы анализа медицинских данных и системы совместной работы. Если доступ к таким инструментам становится нестабильным, это может замедлить обновление знаний и участие российских ученых в международных проектах.

Член Совета московского регионального отделения «Деловой России» Андрей Глушкин добавляет, что международные базы научных публикаций — это ключевой инструмент доказательной медицины. По его словам, врачи и фармацевтические исследователи ежедневно используют международные ресурсы для анализа клинических испытаний, оценки побочных эффектов препаратов и разработки новых лекарств. Ограничение доступа к таким данным может замедлить научные процессы и усложнить разработку инновационных препаратов.

Глушкин говорит, что ограничения VPN могут повлиять не только на медицину: «Риски несут IT-компании с распределенными командами и зарубежными партнерами, университеты, опирающиеся на международные научные платформы, финансовые организации, ведущие трансграничные операции».

«Государство последовательно борется с теми VPN-сервисами, которые не выполняют российское законодательство и несут реальные риски безопасности. Но фильтры пока работают с избыточной широтой, и это проблема, которую Минцифры признаёт», — отмечает эксперт.

Глушкин говорит, что решение у проблемы есть. Роскомнадзор ведет «белый список» IP-адресов: компании и учреждения могут подать заявление в ЦМУ ССОП с обоснованием необходимости использования иностранных протоколов шифрования. Сейчас в этом реестре около 75 тысяч записей, за два года он вырос в шесть раз. Медицинские, научные и любые иные организации в этот «белый список» могут попасть.