Эксперт о кризисе ЕГЭ и проблемах поступления

Нынешняя приемная кампания в вузы оказалась одной из самых спорных за последние годы. Родители абитуриентов массово жалуются на резкое повышение проходных баллов, непрозрачность конкурсных процедур и случаи, когда выпускники с высокими результатами ЕГЭ не могут поступить в желаемые учебные заведения.

Возникает вопрос: является ли это следствием только проблем с ЕГЭ или кризис затрагивает всю систему образования? Корреспондент MSK1.RU обсудил эту тему с президентом Всероссийского фонда образования Сергеем Комковым.

— В этом году на многих специальностях проходные баллы значительно выросли. С чем это связано: деградация системы ЕГЭ или есть другие причины?

— Это деградация всей образовательной системы. Мы предупреждали об этом заранее, говорили, что эксперимент с ЕГЭ закончится именно таким кризисом. Независимо от того, будут ли добавлять устные или письменные части, фундаментальная проблема останется.

Сейчас школьников целенаправленно натаскивают на один-два, максимум четыре предмета. Однако задачи школы гораздо шире — она должна выпускать полноценного гражданина, а не просто потребителя, как когда-то выразился господин Фурсенко. На выходе из школы мы должны получать грамотного и образованного человека с solidным багажом знаний.

Вместо этого уже с восьмого-девятого класса все усилия направлены на узкий круг предметов, а остальные считаются второстепенными.

— Как эта ситуация отражается на учителях?

— Педагоги, которые готовят к ЕГЭ, остаются востребованными. Они получают большую нагрузку, занимаются репетиторством и имеют соответствующую зарплату. А вот так называемые непрофильные учителя остаются ни с чем и быстро покидают школу. Уже сейчас по непрофильным предметам возникают проблемы с кадрами, но на это никто не обращает внимания.

— Вернемся к нынешней приемной кампании. Почему так много жалоб от родителей?

— Все просто: приходит огромное количество высокобалльников, и выбирать среди них становится трудно. К тому же нужно внимательно смотреть на качество этих результатов. Особенно это касается стобалльников из некоторых регионов — бывает, что они не могут грамотно писать или считать. Как они получают свои сто баллов — это серьезный вопрос.

Я бы не стал радужно представлять картину, что у нас появилось огромное количество стобалльников, двухсотбалльников, трехсотбалльников и четырехсотбалльников.

— Родителей, жалующихся на высокие проходные баллы, можно понять: подготовка к ЕГЭ требует огромных финансовых затрат. И эти траты не всегда конвертируются в поступление.

— Да, сегодня цена репетиторства по одному предмету в Москве за год может составлять от 250 до 400 тысяч рублей. В регионах меньше, но это уже сформировавшийся и довольно выгодный бизнес. Себестоимость высокого результата ЕГЭ очень велика, и не всякая семья может себе это позволить. Поэтому за высокими баллами стоит огромная нагрузка на семейные бюджеты.

И когда ребенок с такими баллами не попадает в вуз, на который рассчитывали родители, это становится фактически финансовой катастрофой.

— Как можно изменить систему поступления? Отказаться от преимуществ ЕГЭ?

— На Западе есть аналоги ЕГЭ, но там они добровольные и используются как дополнительный бонус. Собственные вступительные экзамены вузы не отменяют. В США тестовые экзамены отменили еще в 1969 году, и сейчас они добровольные.

Мы предлагали сделать ЕГЭ добровольным: кто хочет — сдает, и результат учитывается только как бонус, как участие в олимпиадах. Если человек получил высокие баллы и показал хорошие результаты на вступительных экзаменах, тогда при равных условиях они могут стать преимуществом.

— Пока система прежняя. Что делать родителям, которые потратили деньги и нервы, а ребенок не поступил?

— Сегодня открылось много колледжей. Лучше после школы поступить в хороший колледж и получить среднее профессиональное образование по выбранной специальности. Это займет два-три года. Затем, если успешно закончишь колледж, можно поступить в приоритетном порядке практически вне конкурса в вуз по своей специальности. Это нормальный путь.