Домашние задания и нейросети: мнение учителей

Анзор Музаев, глава Рособрнадзора, высказался о возможной отмене домашних заданий и сокращении школьной программы. Причиной он назвал стремительное развитие нейросетей. По его словам, если искусственный интеллект способен решать задачи быстрее, чем ученик открывает тетрадь, то традиционная домашняя работа теряет смысл.

Музаев также отметил, что школьники перегружены: в программу включены темы, которые ранее изучали только в вузах. Это создает излишнее психологическое давление и ухудшает усвоение материала.

Идея вызвала бурное обсуждение. Корреспонденты пообщались с педагогами, чтобы узнать их мнение.

Вечер, школьник открывает учебник и тут же обращается к нейросети. Через минуту готово идеальное решение. Учитель получает безупречную работу. Но проблема в том, что исчезает главный смысл домашнего задания — тренировка. Как отмечают педагоги, это сравнимо с наблюдением за тренировкой другого человека в надежде, что мышцы появятся сами.

По мнению Музаева, система дала сбой: домашнее задание больше не является подтверждением самостоятельной работы ученика. Нужно либо игнорировать проблему, либо менять подход.

Однако сами педагоги не поддерживают идею полной отмены домашних заданий.

Академик Российской академии образования Евгений Ямбург считает обсуждение отмены домашних заданий беспредметным. Он подчеркивает, что без практики знания не закрепляются.

Ямбург признает, что иногда учителя плохо объясняют материал и перекладывают всю работу на домашние задания. Но выход не в отмене, а в улучшении работы педагога: не следует давать однотипные задания в большом объеме за один вечер.

Ямбург не видит смысла в панике по поводу нейросетей. Он считает, что их можно использовать для автоматической проверки тетрадей, что сэкономит время учителей.

Однако если ученик сдает работу, полностью написанную искусственным интеллектом, это не учеба, а имитация. По мнению Ямбурга, ответственность снова ложится на учителя.

Хороший учитель способен сформулировать задание так, что нейросеть не сможет дать готовый ответ. Вопрос должен проверять понимание, а не пересказ. В пример Ямбург приводит анализ библейских мотивов в русской литературе.

«Только бездарный учитель работает по учебнику литературы, какой бы хороший он ни был. Наш великий русский классик Константин Ушинский писал, что никакое улучшение образования невозможно иначе, чем через голову учителя. Поэтому гаджеты, конечно, нужны. Но прежде всего нужно повышение квалификации учителя», — говорит Ямбург.

Член-корреспондент РАО, депутат Госдумы Олег Смолин также выступает против полной отмены домашних заданий. Он аргументирует это тем, что за 45 минут урока невозможно прочитать роман или выучить стихотворение.

Смолин отмечает, что раньше школьники могли наизусть рассказать десятки стихотворений классиков, а сейчас знают лишь несколько строк.

Смолин предлагает проверять знания не по домашним работам, а через устные ответы на уроке. Ученик должен объяснить решение у доски без помощи нейросетей и шпаргалок. Это позволяет отличить реальные знания от копирования.

«Так что надо не отменять задания, а менять форму их проверки. Проверять задание, решенное искусственным интеллектом, бессмысленно. А вот предложить парню или девушке показать, как они самостоятельно способны выполнить это задание, — это правильно», — говорит Смолин.

Несмотря на громкие заявления, домашние задания, скорее всего, не отменят. Это привычный инструмент. Однако их форма изменится: задания, на которые можно легко найти ответ с помощью нейросети, потеряют смысл. Школе придется адаптироваться к новым реалиям.

Парадокс в том, что нейросети не уничтожают домашние задания, а делают их более честными. Опытный учитель всегда отличит самостоятельную работу от копирования.

Олег Смолин поддерживает идею сокращения школьной программы, называя ее давно назревшей.

Смолин сравнивает: раньше школьники проводили в школе 6 уроков, а домашние задания занимали примерно время трех уроков, итого около 9 часов.

Сейчас стандартом стали 7-8 уроков, а домашние задания занимают до 3,5 часов. В результате учебная нагрузка достигает почти 12 часов в день.

Депутат называет такую нагрузку ненормальной, особенно в старших классах.

Кроме объема, есть проблема качества: учебники для 9-11 классов зачастую сложны для школьников и больше напоминают вузовские пособия.

Смолин считает, что можно сохранить содержание, но упростить его подачу. Он отмечает, что объем знаний растет, но не все нужно включать в школьную программу. Перегрузка, по его мнению, снижает качество усвоения.

В пример он приводит математику: раньше в школе не изучали элементы высшей математики, но общий уровень знаний был выше.

«Да я уже не говорю о какой-нибудь астрономии, когда 35% детей думают, что Солнце — это спутник Земли», — говорит Смолин.

Евгений Ямбург поддерживает коллегу, но подчеркивает, что ключевое решение — не простое сокращение, а дифференциация обучения.

Ямбург отмечает, что ЕГЭ изменился: ушли примитивные тесты с угадыванием. Он вспоминает вопрос из первых вариантов ЕГЭ: «Любил ли Онегин Татьяну?» с вариантами ответа «да», «нет», «когда как».

Ямбург называет такие вопросы абсурдными, но отмечает, что сейчас система становится точнее, особенно в гуманитарных науках, где важен контекст.

«Нужно понимать, что Иван Грозный и Шекспир — это современники, что царь Алексей Михайлович Тишайший и мушкетеры с гвардейцами кардинала — это тоже современники», — говорит педагог.

Ямбург настаивает на том, что обучение должно быть дифференцированным. Если ученик выбирает математику, ему нужна углубленная программа; для гуманитариев достаточно базы. Профильные классы уже существуют.

«А вот если мы всех под одну гребенку — то именно это, конечно, и приводит к перегрузке», — размышляет Ямбург.

Таким образом, идея отмены домашних заданий и сокращения программы может снизить нагрузку на детей. Однако, по мнению педагогов, простое уменьшение объема не повысит качество образования. Без изменений в учебниках и подходах к обучению реформа останется поверхностной и не приведет к улучшению знаний.