Соцрасходы сократили на триллион: последствия для учителей и врачей

Федеральные социальные расходы впервые в современной истории России режут на 15% в номинале. С учётом инфляции — ещё больше. Эксперты рассказали, чем это обернётся для бюджетников и пациентов.
12 ноября, 2026, 02:40
4

Медицинские услуги становятся всё более недоступными

Источник:

Евгений Софийчук / NGS55.RU

Финансирование социальной политики сокращается с 7,8 до 6,7 триллиона рублей. Соответствующий документ под названием «Бюджет для граждан» опубликовал Минфин. Федеральные социальные расходы останутся ниже уровня этого года как минимум до 2030 года. Бюджетная стратегия Минфина проста: общая сумма расходов фиксируется на уровне 2026 года.
Уже сейчас стране критически не хватает учителей и врачей. Пострадают ежемесячные выплаты многодетным семьям, пособия при рождении ребёнка, льготные жилищные программы. Ведущие эксперты рассказали, что будет с российской социалкой.
Депутат Госдумы от КПРФ Олег Смолин убеждён: надо исполнять указ президента № 309, в котором написано, что в 2026 году должны были быть проведены пилотные проекты, а в 2027-м введены новые системы оплаты труда, в том числе в образовании, науке, культуре, социальной защите. «Но ничего этого не сделано!» — говорит он. В реальных деньгах расходы на образование сокращаются, а на науку — сокращаются и в номинальных деньгах без учёта инфляции. И в реальных с учётом — тоже.
На вопрос, как правительство собирается исполнять президентский указ, министр финансов Антон Силуанов ответил, что это очень дорого — примерно 600 миллиардов рублей. Смолин напомнил: по международным нормам безопасным считается дефицит бюджета около 3% ВВП. Такой дефицит запланирован на 2026 год. На 2027-й запланирован дефицит в районе 2,2% ВВП. Если бы правительство выделило 600 миллиардов на исполнение указа — на оплату труда интеллигенции и других работников бюджетной сферы — дефицит стал бы чуть больше 2,5% ВВП. То есть вполне в пределах допустимой нормы. Но это не делается.
Во многих регионах России, в том числе в Омской области, острейшая ситуация с кадрами, в частности со школьными учителями. Люди при бешеной нагрузке получают зарплату много ниже средней по региону и по России. И при любой возможности пытаются уйти из школы. Это ненормально. По мнению Смолина, правительство до сих пор не осознало остроту проблемы.
В регионах-донорах — Москве, Ханты-Мансийском округе, Ямало-Ненецком, на Чукотке — ситуация с зарплатой более или менее нормальная. На Северном Кавказе — самая тяжёлая, или в Тыве, например. В Омской области — средняя. Поэтому в указе № 309 поднимался вопрос не просто о повышении заработной платы, а о том, чтобы сделать её более или менее сравнимой по регионам. Сейчас разница эта в шесть раз. Скорее всего, в Москве или на Ямале зарплату бы особо и не повышали. А вот на Северном Кавказе — побольше, в средней полосе России или в большинстве регионов Сибири — тоже повышали бы. Речь идёт о повышении как минимум в полтора раза, полагает депутат.
Президент «Лиги защиты врачей», кандидат медицинских наук Семен Гальперин слышал о некоторых сокращениях в системе здравоохранения, например, по онкологической помощи. Но, в принципе, понятно: финансирование, которое последние годы выделяется на здравоохранение, и так явно недостаточное. Это ведёт к проблемам для населения в плане доступности медицинской помощи. Реально на сегодняшний день всё больше населения вынуждено платить из собственных средств за медпомощь. А доходы растут не так, как должны бы. Поэтому доступность и качество медицинской помощи, считает эксперт, снижаются.
У нас три вида источников оплаты медицинской помощи: система ОМС, система дополнительного медицинского страхования и кассовая плата, когда с пациентов берут деньги за лечение непосредственно с них самих. Система ОМС фактически не является страховой — она является некой посреднической и, конечно, не оправдывает никакие расходы и затраты на реальное здравоохранение. И в этой ситуации ДМС также становится всё хуже и хуже. Не имея конкурентов, каждый год затраты должны увеличиваться, а оплачивать их некому. Поэтому всё больше медицинских учреждений — и коммерческих, и государственных — стараются переводить пациентов на платные услуги. Доля платных услуг постоянно растёт.
Даже в Москве, по различным оценкам, в лучшем случае чуть больше 10% людей могут позволить себе платить за медицинскую помощь, чтобы получать её в нормальном объёме — качественную и вовремя.
Посчитать, сколько денег из бюджета нужно системе здравоохранения, чтобы она работала хорошо, как минимум без вымогательства у пациентов, невозможно: таких данных ни у кого нет и быть не может, потому что у нас никогда не производилось полноценной оплаты в полном объёме. Для того чтобы высчитать, сколько необходимо денег, нужно провести эксперимент — хотя бы на какой-то маленькой территории — по полноценной оплате медицинских услуг. Никто никогда такого не делал. И высчитать это невозможно, потому что те расчёты, которые идут по системе ОМС, явно недостаточные. Клиника, которая работает по ОМС, всегда перед угрозой банкротства.
Единственные ориентиры — мировая практика. По сравнению с большинством европейских государств у нас в два, а то и в три раза ниже доля бюджетных средств, выделяемых от общего объёма ВВП на здравоохранение. У нас около 3,5% ВВП идёт на здравоохранение. Даже в новых европейских странах — 7%, в старых — до 11%. Не говоря уже о Соединённых Штатах, где государственное финансирование — порядка 15% от ВВП.
То, что у нас явно недостаточное финансирование, ведёт, во-первых, к недостатку уровня медицинской помощи, к потере качества и доступности. Во-вторых, к необходимости отбирать деньги у населения, у пациентов.
Читайте также