Силуанов: когда денег нет — голова включается
Министр финансов призвал думать
На Московском финансовом форуме министр финансов Антон Силуанов сделал ряд заявлений, которые быстро вышли за рамки профессиональной дискуссии.
«Когда денег нет — голова включается», — сказал Силуанов, поясняя, как министерства и ведомства обращаются в Минфин за дополнительным финансированием. Министр отметил: нехватка средств вынуждает сначала пересмотреть собственные расходы, поискать резервы и лишь затем формировать запрос на дополнительные деньги.
«Всегда в это время начинаешь креативить и думать о каких-то более правильных, выверенных финансовых решениях, — сказал Силуанов и обратился к губернаторам. — Но и вы там тоже не расслабляйтесь, если что».
Силуанов назвал Фонд национального благосостояния (ФНБ) финансовой «нычкой», которая нужна государству на случай форс-мажоров, таких как сильные колебания нефтяных цен.
С 2019 года из ФНБ израсходовали около 15 трлн рублей, из них примерно 4 трлн направили на инвестиционные цели. Министр пообещал: при более благоприятной внешней конъюнктуре Минфин будет не только тратить накопленный запас, но и восстанавливать его.
В Минфине рассчитывают, что по итогам года фонд пополнится ещё на 600 млрд — 1 трлн рублей. Конкретный результат зависит в том числе от цен на энергоресурсы.
«Мы за то, чтобы эти деньги работали в экономике и давали нам дополнительный поток в виде налоговых исчислений», — заявил Силуанов.
Тем временем дефицит бюджета России за полгода достиг 5,8 трлн рублей — это в полтора раза больше суммы, которую планировали потратить за весь 2026 год. За январь–июнь доходы государства составили 18,5 трлн рублей, расходы — 24,4 трлн, следует из отчёта Счётной палаты. Головы включать придётся поневоле.
Считать каждый рубль нужно и в тощие, и в сытые годы
«Ограниченность средств заставляет активнее искать внутренние резервы и привлекать новые источники финансирования. Мы уже неоднократно наблюдали эту тенденцию на практике: в ряде регионов важные проекты и мероприятия, раньше полностью завязанные на государственном бюджете, постепенно переходят на модель софинансирования с привлечением партнеров. Это наглядный пример того, как жесткие лимиты стимулируют пересмотр текущих процессов и поиск более рациональных форм взаимодействия», — говорит президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер.
Эксперт считает, что в условиях жесткой бюджетной экономии меняются и сами задачи федеральных ведомств и регионов: «Чтобы не просто освоить выделенный лимит, а грамотно его распределить с расчетом на обратную отдачу — в виде будущих налоговых поступлений и выполнения поставленных перед ними задач».
По словам Леера, «принцип четкого понимания целей и конечной отдачи от каждого потраченного рубля должен быть базовым всегда — независимо от того, находится ли бюджет в состоянии дефицита или профицита». То есть установка Силуанова, по мнению эксперта, не столько об экономии как таковой, сколько о финансовой дисциплине.
Дефицит денег сам по себе не гарантирует хороших решений
«Когда изначально средств меньше, чем потребностей, появляется четкий мотив не просто запросить еще, а тщательно разобрать задачу: оптимизировать процессы, найти внутренние резервы, расставить приоритеты — действовать более осознанно и выверенно», — говорит член Генерального совета «Деловой России» Андрей Глушкин.
Он рассказывает, что иногда приходится сталкиваться с таким: сначала в обоснованиях какого-то проекта фигурирует формулировка «денег не требуется», а затем внезапно поступают запросы на финансирование. Глушкин уверен, что «финансовое разгильдяйство» чиновников (которые считают, что денег всегда хватит на всё), что чрезмерная экономия — одинаково плохо: «Стремление свести расходы к минимуму любой ценой подавляет развитие: если слишком жестко урезать бюджет, можно лишить экономику важных импульсов — отказаться от финансирования инфраструктуры, образования или инноваций, которые в перспективе приносят ощутимую отдачу».
Глушкин считает, что чиновникам теперь придется на всех уровнях искать баланс между размером трат и тем, какую отдачу они дадут. И зависеть это будет от качества работы самих чиновников… и прозрачности принятия решений.
А вот это у российской бюрократии всегда хромало. Одумаются ли чиновники после встряски от Силуанова?
