Шринкфляция: как россияне теряют 2 триллиона на усыхании упаковок

В российских магазинах покупатели всё чаще сталкиваются с ситуацией, когда привычная упаковка товара становится легче, а цена остаётся прежней или даже растёт. Это явление получило название шринкфляция — скрытое уменьшение веса или объёма продукции без изменения стоимости.

Аналитики, работающие при вице-спикере Госдумы Борисе Чернышове, подсчитали, что за год упаковки в среднем «худеют» на 5%, а в отдельных категориях — на 20–22%. Например, орехи и сухофрукты потеряли почти четверть веса, шоколад — 15%, выпечка — 10%. При этом цены не снижаются.

С учётом этого скрытого удорожания реальная инфляция составляет 13,1%, а не 5,6%, как сообщал Центробанк. Разница между этими показателями и есть шринкфляция. Среднее домохозяйство теряет от 28 до 34 тысяч рублей в год, а в масштабах страны потери достигают почти 2 триллионов рублей.

Сильнее всего страдают категории, где покупатели ориентируются на привычный вид упаковки, а не на вес. Молоко и йогурты теперь продаются по 930 мл вместо литра, сливочное масло — по 180 граммов вместо 200, шоколад — по 90 граммов вместо 100, а яйца — по девять штук вместо десяти.

Саид Гафуров, кандидат экономических наук, доцент МГЛУ и РГСУ, отметил в интервью MSK1.RU: «В отдельных сегментах потери достигают 20–22% — это чаще всего товары с высокой долей брендинга и низкой эластичностью спроса, где потребитель психологически „не замечает» уменьшения, пока не начинает считать. Бытовая химия и средства гигиены — тоже в зоне риска: объем флакона падает, а формула нередко упрощается — здесь шринкфляция плавно перетекает в скимпфляцию«.

Покупатели часто не замечают уменьшения, потому что привыкли доверять знакомым упаковкам. Они платят прежнюю цену, а дома обнаруживают, что продукта не хватило на запланированное использование, — шампунь заканчивается раньше, а каши не хватает на завтрак.

Производители называют это «оптимизацией», а не обманом. Гафуров поясняет, что в условиях кризиса растут затраты на сырьё, логистику и упаковку. Прямое повышение цены может отпугнуть покупателей, а уменьшение веса остаётся почти незамеченным. Это не вопрос морали, а чистая математика.

Александр Ежов, директор международной выставки продуктов питания WorldFood Moscow, согласен: «В условиях роста затрат компании ищут способы сохранить доступность товаров для потребителей. Одним из таких способов и является шринкфляция».

Эксперт также отмечает, что на традиционных рынках, где товар виден «вживую», покупатель может попросить отрезать ровно нужный вес, и продавец заинтересован в репутации, в отличие от анонимных полок супермаркетов.

Василий Александров, генеральный директор экосистемы управления репутацией и бизнес-аналитики «Платформа VICTORY», считает, что шринкфляция бьёт и по самим брендам. По его словам, потребители замечают, что привычная пачка не закрывает привычный рецепт, и начинают жаловаться: пишут отзывы на маркетплейсах, комментарии в соцсетях, отмечают проблемы на картах.

«Литр молока, килограмм крупы, десяток яиц — эти величины люди помнят на уровне мышечной памяти. Девятьсот граммов вместо килограмма замечают все и сразу», — объясняет Александров.

Эксперт также обращает внимание на новый фактор: возмущение покупателей теперь оседает в отзывах и попадает в ответы нейросетей. Когда человек спрашивает у ИИ, какой производитель лучше, он получает выжимку из жалоб, в том числе многолетней давности. «Разовое решение уменьшить пачку становится постоянным клеймом для бренда», — добавляет он.

Саид Гафуров предлагает бороться со шринкфляцией через тотальную прозрачность: на упаковке нужно указывать факт уменьшения граммовки и цену за килограмм или литр. Также нужны единые стандарты упаковки для социально значимых товаров. При этом важно создать условия, при которых бизнесу не придётся ежемесячно уменьшать упаковки.

«Иначе мы будем бороться не с явлением, а с его симптомами», — предупреждает Гафуров. — «А бизнес каждый раз будет находить новые формы адаптации, которые регулятор снова не успеет заметить».

Вопрос остаётся открытым: сколько ещё россияне готовы платить за воздух в пачках?