Пенсии выросли вдвое? Экономисты сомневаются

Росстат сообщил, что средняя пенсия в России за десять лет выросла почти вдвое: с 12,4 тысячи рублей в марте 2016 года до 25,3 тысячи рублей в марте 2026-го. Однако экономисты не спешат радоваться этим цифрам.

Генеральный директор фонда «Содействие предпринимательству» Андрей Бунич считает, что слово «выросла» стоит заменить на «надо посчитать». «Номинальные цифры вообще ни о чем не говорят, нужно считать, что называется, в реальном выражении. То есть реальные выплаты, при расчете которых вычитается инфляция за каждый год», — поясняет он.

Инфляция сильнее всего бьет по людям с небольшими доходами. «Чем меньше доход, тем больше влияние инфляции. Потому что любое повышение цен, особенно на социально значимые товары, играет гораздо большую роль при низких доходах. Бедные всегда страдают больше от инфляции, чем богатые», — добавляет Бунич.

Обеспеченный человек может не заметить подорожания сыра на 200 рублей, а пенсионер замечает даже рост цены на самую дешевую крупу. Весь его бюджет состоит из таких «незаметных» повышений. Реальный рост, по мнению Бунича, в лучшем случае позволяет сохранить прежний уровень жизни. «По крайней мере, сейчас пытаются поддержать уровень жизни пенсионеров на том же уровне, что и десять лет назад. Ни о каком двукратном росте говорить не приходится», — отмечает экономист.

Он напомнил, что в 2018 году министр финансов Антон Силуанов обещал: после пенсионной реформы пожилые россияне смогут путешествовать и помогать родственникам. «Конечно, этого не будет. Социальная политика нацелена только на обеспечение физиологических и самых основных бытовых потребностей [пенсионера]», — констатирует Бунич.

Профессор Института государственного управления РАНХиГС Александр Щербаков полагает, что реальный рост пенсионных доходов за десятилетие мог составить 10–15%, но выражает сомнения даже в этом. Главная проблема, по его словам, — разрыв между официальной статистикой и реальными ощущениями людей.

Щербаков отмечает, что государственная статистика ориентируется на устаревшую модель пенсионера. «Подход такой: у пенсионера уже нет расходов на спортивную обувь, нет расходов на мероприятия, связанные с двигательной активностью. Ему якобы остается только ходить в аптеку», — объясняет эксперт.

Однако современные пенсионеры ведут активный образ жизни: посещают танцы, экскурсии, занимаются скандинавской ходьбой, участвуют в программах долголетия. Любая активность требует денег — на одежду, транспорт, лекарства, оплату кружков. «Так что реальная потребительская корзина пенсионера может уже не отвечать тем требованиям, которые были определены лет 20 назад», — подчеркивает Щербаков.

Таким образом, возникает конфликт: государство призывает пенсионеров к активности, но при расчете выплат по-прежнему исходит из принципа «хватило бы на таблетки и коммуналку».