Олигархи беднеют, но неравенство остается: причины

С начала 2026 года богатейшие россияне потеряли почти $20 млрд, свидетельствуют данные Bloomberg Billionaire Index. Наибольшие потери понес Михаил Прохоров — его капитал уменьшился на $6,5 млрд. Владимир Потанин лишился $3,73 млрд, а Алишер Усманов — $2,9 млрд.

Эти цифры, однако, не отражают ключевую проблему российской экономики, считают эксперты. Пока одни миллиардеры фиксируют убытки, другие наращивают состояние. Алексей Мордашов, контролирующий «Северсталь», разбогател на $1,4 млрд, Леонид Михельсон — на $460 млн, а Геннадий Тимченко — на $853 млн.

Для большинства граждан гораздо важнее не размер потерь олигархов, а способность семейного бюджета покрыть обязательные расходы. MSK1.RU разбирался в причинах устойчивого неравенства.

Экономист Андрей Бунич поясняет: падение стоимости состояния не означает физическую утрату средств. Речь идет о переоценке активов, которые сегодня недооценены. Эксперт напоминает, что предыдущие годы состояния российских миллиардеров устойчиво росли, поэтому нынешняя просадка лишь частично компенсирует этот рост.

Совокупный капитал российских миллиардеров в рейтинге Bloomberg оценивается примерно в $320 млрд, отмечает Бунич. Уменьшение на $20 млрд — внушительная цифра, но она не меняет общую картину.

«Фактически речь идет о том, что состояние богатейших россиян находится приблизительно на одном уровне», — говорит Андрей Бунич.

Ольга Борисова, доцент Финансового университета при правительстве РФ, объясняет сокращение капиталов падением фондового рынка и коррекцией стоимости цифровых компаний. При этом геополитическая ситуация повышает спрос на отдельные российские ресурсы и продукцию. Рост благосостояния Мордашова, Михельсона и Тимченко, по словам эксперта, демонстрирует востребованность стали и энергоносителей.

Внутри единой экономической среды действует принцип: для одного сектора кризис оборачивается возможностями для другого.

Ольга Борисова утверждает, что имущественное расслоение в России постепенно сокращается, а официальный уровень бедности снизился до 7,7%. Драйверами изменений она называет социальную поддержку, развитие бизнеса, инвестиции в человеческий капитал и перераспределение ресурсов.

Вместе с тем региональные различия сохраняются. Борисова приводит Чукотку, где средняя зарплата достигает 208 тысяч рублей, и предлагает изучать опыт таких регионов для стимулирования роста в других субъектах.

Андрей Бунич настроен менее оптимистично: социальная структура, по его мнению, почти не изменилась с девяностых. В обществе выделяются немногочисленные сверхбогатые и богатые, крайне малый средний класс и около двух третей граждан, которых официально называют «классом ограниченного потребления».

Эти люди живут от зарплаты до зарплаты, справляются с текущими тратами, но при покупке дорогих товаров вынуждены брать кредиты.

Бунич оценивает долю среднего класса в России примерно в 25%, тогда как в странах со схожим уровнем развития она должна достигать 60%.

Именно отсутствие полноценного среднего класса определяет негативное отношение к сверхбогатству, считает экономист.

Он предлагает мысленный эксперимент: если большинство чувствует себя финансово устойчиво и может позволить себе достойную жизнь, чужая яхта не вызывает раздражения. Но когда окружающие едва сводят концы с концами, миллиарды олигархов становятся источником скрытой или явной ненависти.