Налог на вклады: что изменится с 2026 года

Согласно проекту федерального бюджета на 2027–2029 годы, Минфин закладывает значительный рост доходов от налога на проценты по банковским вкладам. Пояснительная записка указывает, что в 2027 году по этой статье ожидается поступление более 1 трлн рублей — это в 1,6 раза превышает прогноз на текущий год, где сумма составляет 632 млрд рублей.

Параллельно ведомство внесло в Госдуму пакет поправок в Налоговый кодекс, которые существенно изменят порядок администрирования этого налога. Начиная с 2026 года банки получат статус налоговых агентов и будут удерживать НДФЛ прямо в момент выплаты процентов, не откладывая это до конца года. Таким образом, налог утратит характер отложенного платежа и станет изыматься из дохода сразу при его получении.

Изменения преследуют несколько целей. Налог на вклады покроет почти пятую часть прогнозируемого дефицита бюджета на 2027 год, который оценивается в 5,44 трлн рублей. Кроме того, передача банкам функций налоговых агентов должна повысить собираемость и снизить возможности для уклонения.

Для граждан с небольшими вкладами — а это абсолютное большинство россиян — ничего не поменяется. Однако вокруг этой меры разворачивается дискуссия, выходящая далеко за рамки простой арифметики.

Похожая ситуация складывается с налогом на доходы физических лиц: в течение года человек платит проценты с зарплаты, а затем по итогам года налог взимается снова, если годовой доход превышает 2,4 млн рублей.

Возникает вопрос: не является ли налог на вклады скрытым двойным налогообложением? Ведь гражданин ежемесячно отдает 13% от зарплаты, а в конце года с него берут еще раз. Такая же логика просматривается и с банковскими вкладами.

«Экономический смысл здесь интереснее юридической формулировки. Государство фактически говорит: доход от труда и доход от капитала — источники разные, налоговый режим для них может различаться. Это вполне обычная конструкция налоговой системы, — говорит MSK1.RU Саид Гафуров, член Центрального совета независимого профсоюза „Новый труд“, кандидат экономических наук, доцент МГЛУ. — Но с точки зрения человека психологически ситуация может выглядеть иначе: „Я уже заплатил налог с этих денег, а теперь меня облагают снова“. Ощущение не бессмысленное: человек действительно должен заработать деньги после уплаты налога, прежде чем сможет разместить их на вкладе. Просто второй налог берется не с первоначального капитала, а с нового финансового результата».

Гафуров акцентирует: суть не в том, что государство дважды облагает одну и ту же сумму, а в том, что оно облагает разные экономические события — сначала получение дохода, потом его приращение.

«Проще говоря, налог с вклада — это не налог на уже заработанные деньги, а налог на то, что они впоследствии принесли, — поясняет экономист. — А насколько справедливо такое разделение налоговой нагрузки между трудом, предпринимательством и капиталом — вопрос не бухгалтерии, а налоговой политики».

Путаница иногда возникает из-за термина «прогрессивная шкала НДФЛ». Однако сама по себе прогрессия — разные ставки в зависимости от общей суммы доходов — не превращает налог на вклады в двойной. С 2025 года процентные доходы по вкладам включаются в общую совокупность налоговых баз при определении ставки НДФЛ для всего дохода человека. Если совокупный доход очень велик — зарплата, плюс проценты, плюс другие поступления, — к части процентного дохода может примениться более высокая ставка. Но это не означает, что один и тот же рубль обложили дважды. Просто для расчета итоговой ставки учитывают все доходы вместе.

«В случае с прогрессивной шкалой и с налогом на вклады о двойном налогообложении в строгом юридическом смысле говорить не приходится. Но вопрос о том, насколько справедливо распределена налоговая нагрузка между трудовыми доходами и доходами от капитала, остается содержательным», — отмечает Гафуров.

По мнению эксперта, налоговая система в конечном счете должна не только наполнять бюджет, но и сохранять понятные стимулы к труду, предпринимательству и накоплению.

«Если человек воспринимает сбережения как еще один повод для повторного изъятия заработанного, это уже проблема доверия к налоговой системе. Даже если формально законодательство не нарушает принцип запрета двойного налогообложения одного и того же дохода», — говорит Гафуров.

«Задача перераспределения доходов всегда стоит в любом государстве, тем более в нашем, которое позиционирует себя как социальное. Тем более когда у нас наблюдается большая дифференциация доходов, и очень часто неоправданная. И по зарплатам, и по реальным доходам в целом, — говорит доктор экономических наук Александр Щербаков, профессор кафедры труда и социальной политики РАНХиГС. — Если исходить из опыта экономически развитых стран с достаточно высоким уровнем жизни, то обычно там дифференциация в 4–5 раз между наиболее высокодоходными группами населения, наиболее высокооплачиваемыми и наименее доходными, наименее оплачиваемыми. А у нас дифференциация гораздо больше. Она порой даже достигает десятков и сотен раз!»

Щербаков позитивно оценивает все последние предложения, прогрессивную шкалу налогообложения, налог на банковские вклады, налог на роскошь.

«Тот же прогрессивный налог существует в большинстве стран мира с рыночной экономикой, а у нас он уже десятилетиями не действовал. Всё, что связано с перераспределением доходов (с помощью налогов или каких-либо других средств) в пользу населения, которое еще, может быть, не бедное, но, во всяком случае, не состоятельное, — всё это должно только приветствоваться».

Судя по всему, государство действительно нашло налог, который ложится на узкую прослойку тех, кого остальным «не жалко». Для 94,5% вкладчиков, чьи сбережения не дотягивают до необлагаемого порога, ничего не изменится. А остальные просто порадуются тому, что у «богатых» забрали и «бедным» отдали. Даже если эти условно «богатые» и «бедные» среди нас.