«Ваш ребенок вернется, а мой — никогда»: мать о приговоре

Мать убитого бизнесмена, обнаружившая его тело в подмосковном лесу спустя полтора года после смерти, высказалась о приговоре, вынесенном участникам преступления.

Четверых фигурантов осудили на сроки от 8,5 до 10 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима. Дмитрий Сафронов получил 9 лет, Дмитрий Моисеев — 8,5 года, Виталий Мельников и Никита Золотарев — по 10 лет. Дела еще двух обвиняемых — Ахмедова и Абдулаева — выделены в отдельное производство из-за их участия в СВО.

По словам Людмилы, матери Самрата Джавадова, на последнем заседании Моисеев утверждал, что выступает против наркотиков и хотел лишь поговорить с убитым. Она назвала его слова бредом и отметила, что Моисеев ни разу не извинился, даже в последнем слове. Мельников и Сафронов зачитали извинения по бумажке, причем Сафронов хотя бы поднял глаза. Золотарев передал 50 тысяч рублей на памятник сыну из собственных сбережений.

«Это так смешно было слушать, это просто бред. Самое интересное, что Моисеев так передо мной ни разу и не извинился. Даже, когда было последнее слово. Остальные…Мельников извинения прочитал по листочку, Сафронов тоже там что-то читал, — рассказывала мать погибшего. — Но он хотя бы глаз поднял и куда-то посмотрел. Золотарев передал 50 тысяч рублей на памятник сыну из своих собственных сбережений».

По версии обвинения, 31 октября Моисеев на автомобиле матери привез Золотарева, Мельникова, Ахмедова и Абдулаева в СНТ «Лесные дали». Там по указанию Сафронова они изготовили предмет, похожий на сверток с имитацией наркотического средства, и спрятали его в лесу. После этого Золотарев отправил фото и координаты места Сафронову, и они стали ждать Джавадова.

В день исчезновения Самрат встретился с бывшими коллегами Даниилом Шишкиным и Александром Ракоедом недалеко от СНТ. Он попросил подстраховать его на подозрительной встрече в лесу, пообещав за это от 30 до 50 тысяч рублей.

Во время оглашения приговора в зале суда присутствовали родственники обвиняемых и группа поддержки. Матери фигурантов настаивали на невиновности своих сыновей. Людмила не приехала на заседание и не сообщила друзьям сына, опасаясь, что стороны начнут выяснять отношения.

«Но я поняла вот что. Ваш ребенок через восемь с половиной, через семь лет вернется домой. А мой уже никогда, — сказала Людмила. — Мой сделал неправильный выбор. Если бы он в тот день все же поехал забирать клюкву, то может ничего и не было бы. И в тот день он не должен был никуда ехать. Получается, он за свое неправильное решение поплатился жизнью. Ваш ребенок тоже сделал неправильный выбор. Я же не прошу вашего ребенка лишить жизни. Но как-то все же он должен ответить».